Loading...

Как мы петь учились

13 октября 2013

Год эдак 1965-1966, место действия — павлоградская СШ №4 (на полигоне).
Мы, ученики пятого класса, ждем урока пения, который заслужили по праву, успешно закончив четыре класса начальной школы.
И вот теперь Родина должна научить нас правильно петь.
Открывается дверь, и заходит преподаватель: невысокий курчавый мужичок с баяном, немножко «поддатый». Он говорит, что его зовут Владимиром Ильичом (как Ленина!), он будет преподавать нам пение, и сразу предлагает что-нибудь спеть всем классом, вместе.
Петь мы не возражаем, только вот не знаем, какую песню. Но Владимир Ильич заверят, что это — неважно, мелодию он подберет любую.
После непродолжительных взаимных консультаций предлагаем Ильичу спеть «Я был в батальоне разведчик»: песню, которую мы все хорошо знали, и которую в то послевоенное время неофициально напевали многие.
К нашему немалому удивлению (школа, как-никак!), Ильич соглашается.
Несколько ребят уверенно начинают (каждый — из-за своей парты):

— Я был в батальоне разведчик
А он писаришко штабной
Я был за Россию, Россию ответчик,
А он спал с моей женой!

Ильич, не обращая внимания на слова, тщательно подбирает мелодию.
Поем дальше:

— Орел,и красавец мужчина
Каких еще свет не видал.
А я от Москвы до Берлина, Берлина
По вражеским трупам шагал!

Мелодия уже почти подобрана. Обрадованные, поем дальше все, девчонки и мальчишки:

— Шагал, а потом в лазарете
От вражеской пули лежал.
И плакали сестры как дети, как дети
Пинцет у хирурга дрожал!

Героика сюжета захватывает, баян, разрываясь, зовет нас к повышенным  тонам:

Сосед мой — бывалый рубака —
Полковник, и трижды Герой —
Он плакал, накрывшись рубахой, рубахой
Колючей слезой фронтовой!

Пик исполнения. Мы, разгоряченные воображением, входим в раж. Голова Ильича отдыхает, лежа на мехах баяна, но руки уже знают свое дело, и мелодия льется без остановки:

— И вот мне надели протезы,
И с треском отправили в тыл.
И горькие слезы, ах слезы, ах слезы
Кондуктор в трамвае пролил!

Краем глаза вижу одноклассницу Веру Божкову: у нее сзезы в глазах. Да оно и понятно: ее безногий отец прошел всю войну, и не раз горел в танке. Мы все его хорошо знаем.
А песня летит дальше, и «давит» на нас своей суровой реальностью:

Пролил, прослезился, собака,
Но все же содрал четвертак!
Однако, однако, однако
Я думаю: «Мать его так!!!»

Настает кульминационный момент. Стараемся, и поем от всей души:

— И вот я к женульке примчался,
И начал ее обнимать.
Потом на постельке валялся, валялся —
Протез положил под кровать.

Но ржавый осколок железа
Мне режет пузырь мочевой.
Полез под кровать за протезом, протезом —
А там писаришко штабной!!!

В осуждающей заключительной части девчонки уже на поют, а пацаны переходят на басы, чтобы звучало возможно более похоже:

Ах, Клава, ах, милая Клава!
Тебя я любил так давно
А ты променяла, шалава, шалава
Меня на ШТАБНОЕ ГОВНО!!!

Заключительные строки усердно повторяем несколько раз из-за их исключительной важности.
Вскоре звенит звонок, извещающий о конце урока.
Иьич идет в учительскую, где, вероятно, коллеги рассказывают ему все, что думают о его состоянии и о таком репертуаре. Могу предположить, что их мнения были нелестными, поскольку вскоре Владимир Ильич навсегда исчез из коллектива школьных преподавателей. Только вот это школьное воспоминание в памяти осталось навсегда, спасибо ему.

При использовании материалов сайта гиперссылка на pavlonews.info обязательна

No comments yet.

Имя (required)
E-mail (required - never shown publicly)
URI
Your Comment (уменьшить размер | увеличить размер) Вы можете использовать теги <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong> в своих комментариях.