Loading...

Базарный переулок конца 40-х — начала 70-х XX века, быт и нравы его обитателей

2 февраля 2014

Слева направо: С.Голодный, Л.Грищенко, А.Старостенко. Стоит А.Грищенко. 1961 год
Базарный (ныне Музейный) переулок в конце 40-х — начале 70-х фактически являлся центром города Павлограда, с одной стороны ограниченный улицей Ленина, с другой — Шевченко. Там находилась церковь, райисполком, кузница со скотским двором, магазин «Керосин-бензин», вход на рынок — основной торговый центр того времени, а также одноэтажные жилые дома, где проживали наши родители и где мы познавали первые уроки настоящей мужской дружбы.
В 1946 году моего отца, Грищенко Евгения Митрофановича, демобилизовали из Армии по состоянию здоровья после ранения, полученного под Запорожьем, и мы переехали в Павлоград из Копейска Челябинской области, города, в котором я родился. Хочу отметить пока не забыл, что в один день со мной 13 ноября 1944 года в семье аптекаря из Копейска по фамилии Кац родилась девочка, у ее мамы не было молока и первое время в роддоме кормила новорожденную моя мама. Так что где-то у меня есть или была молочная сестра. К сожалению, о ней я ничего не знаю. Так вот Кац, когда услышал о нашем переезде на Украину, и именно в Павлоград, написал своему давнему другу по гимназии Цивиму Ханнан Исаковичу рекомендательное письмо. Цивин был директором аптеки на улице Шевченко, которая до сих пор находится там же. Контакт был установлен, но мы этой связью ни разу не воспользовались. И Кац, и Цивин были фармацевты от Бога.
Маш дом находился рядом с магазином -Коро» им бензин», много пет возглавляемым Шапиро, Он продавал бензин и керосин на литры, наливая его потребителям из открытых бочек мерными ведерками. Где еще такое встретишь!
Шапиро был знаменитым в городе болельщиком футбола и не пропускал ни один матч. Комментируя игру очень эмоционально и громко, он мог одновременно обложить судью. сделать замечания игрокам, несмотря на начинающуюся подагру легко переместиться вдоль бортика от ворот до ворот, огрызнутьсн и поругаться с более спокойными любителями футбола, одновременно выяснить, как сыграл донецкий «Шахтер» или днепропетровский «Металлург» на выезде и сделать еще массу телодвижений.
Шапиро имел постоянный абонемент на все матчи и свое никем не занимаемое место у выхода футболистом па поле. Все. что он о них думал, высказывалось и во время перерыва между таймами. Рассказывали очевидцы, что однажды судья Журавлев — единственный имевший в то время 1-ю категорию, не заметил офсайд у полузищитиика команды «Химик». Так вот Шапиро заорал: «Журавель! У Шурупа лева нога в опсае!» Когда судья показал ему узнаваемый всеми жест, главный болельщик города потребовал отправить обидчика на «мыло».
Рядом с Шапиро сидел начальник горялектросети Резниченко Андрей Иванович, славившийся своим юмором и приколами, а также еще несколько известных и уважаемых в городе болельщиков, включая директора средней школы №2 Бондарца Николая Иосифовича.
Правда, когда начинались настоящие футбольные страсти и обсуждение действий отдельных (а на самом деле всех подряд) участников зрелища, Николай Иосифович старался от них дистанцироваться. Здесь профессия превалировала над накалявшимися эмоциями.
Если бы убрали эту группу, как теперь говорят фанатов, павлоградский футбол потерял бы свою самобытность и оригинальность. Мнение уважаемых людей об игре и о футболе в целом не обсуждалось и не подвергалось сомнению. Да с ними никто и не спорил.
К середине 50-х «шапировский супермаркет» снесли, и по многочисленным просьбам трудящихся (тогда все делалось по их просьбам) построили первый в городе общественный туалет.
Запахи ГСМ сменились другими, до боли знакомыми каждому. Это заведение существовало довольно долго, но затем и его снесли (ничто не вечно, кроме искусства) и построили многоквартирный жилой дом.
Коль речь шла о футболе, то просто необходимо вспомнить, что известный тренер павлоградского «Колоса» Александр Петрович Попенадченко тоже вышел из Базарного переулка. Его родители, как мы их называли, дядя Петя и тетя Зина, жили в доме напротив кузницы. Глава семейства был очень музыкален, имел прекрасный тенор, постоянно участвовал в городских, районных и областных конкурсах и смотрах художественной самодеятельности. Одно время он даже пробовал заняться пением профессионально. А помогал ему добиться успеха талантливый музыкант-самородок Игорь Пикальнюс, который играл на всем, где были клавиши или струны.
Поскольку родители оба работали, будущего тренера и бизнесмена, чтобы он никуда не сбежал и ничего не натворил, привязывали к кровати веревкой и оставляли под присмотром старшего сына Георгия. Да, Саша был шустрым ребенком.
С другой стороны дома жила семья Моловика, заведующего магазином на улице Шевченко. Магазин до сих пор существует и носит в народе его имя. Моловики воспитывали двоих детей — сына Анатолия и дочь Женю. Толя был старше нас и виртуозно владел баяном. По вечерам он играл, а весь переулок слушал, после чего в их дворе играли в лото.
В этом же доме жили Розины — мама и два сына. Отец присоединился к семье несколько позже. Почему — вопрос деликатный, соседи понимали, что с каждым такое может случиться. Со старшим сыном Кимом я дружил. Он был человеком просто уникальным — учеба давалась легко, много читал, в действиях и суждениях вполне самостоятелен, внутренне организован, не признавал никаких авторитетов и не позволял управлять собой. Достаточно сказать, что в аттестате об окончании средней школы Ким получил единственную четверку и то, по поведению, остальные — пятерки. Естественно, что золотую медаль школьному смутьяну не дали.
Ким был отличный спортсмен, увлекался плаванием, играл в водное поло, занимался гимнастикой и никогда не делал уроки. После окончания школы, поступив сразу в несколько ВУЗов и не найдя для себя там ничего интересного, он бесследно исчез.
Младший брат Виктор искал Кима по всем инстанциям, но безрезультатно.
Церковь (называли церковью Голубицкого, в честь человека, который ее строил и который был там же похоронен) занимала особое место в жизни Базарного переулка.
Во главе прихода стоял отец Иван Котельников. С его внуком Виталиком мы дружили и ходили друг к другу в гости. Внук священника был убежденный атеист и подсмеивался над дедом. У Виталика рано умерла мама от ревмокардита сердца, а отец погиб на фронте. Воспитывали его дед и родная тетя Мура.
Виталик хорошо учился, но в школу ходил редко из-за больного сердца. После отречения деда они переехали жить в другое место и вскоре Виталик умер. Говорят, что его неправильно лечили.
Посильную помощь по хозяйству этой семье оказывал церковный звонарь Семен. Отдельные придурки считали его чуть ли не юродивым. А на самом деле это был очень смышленый и добрый человек с каким-то врожденным чувством такта. Он жил на территории церкви, не был женат, не пил, не курил, не матерился и может, поэтому на общем фоне казался не от мира сего. Мы часто ходили в церковь и Сеня водил нас на колокольню, иногда нам по винтовой лестнице удавалось забираться под купол. С высоты мы осматривали город. Отец Иван об этом конечно знал, но делал вид, что не замечает.
На все религиозные праздники собиралось много народу, особенно прихожан из сел. После крестного хода во дворе накрывались столы и устраивались обедни. Готовили по-домашнему вкусно.
На службу мы не ходили, считая себя атеистами, тем более что всех нас принимали в пионеры, мы давали всевозможные клятвы, торжественные обещания, участвовали в линейках, построениях, сборах и слетах. Куда же таким помощникам партии до веры!
Особенным праздником всегда являлась Пасха. Люди с ночи занимали места для освещения куличей и яиц и здесь было раздолье для шпаны различного пошиба. Этот контингент воровал целые корзины с яйцами и куличами, либо срезал с них верхушки, обмазанные взбитыми белками и обсыпанные разноцветным пшеном.
Много куличей и яиц люди дарили церкви. Из них семья Котельниковых с помощью Семена и некоторых верующих сушили сухари, затем их раздавали людям или передавали в детский дом. Пекло куличи и красило яйца все население города и района, независимо от партийной принадлежности. Я, как сын бывшего партийного работника, это знаю точно.
Церковь никому не мешала, но кто-то на самом верху посчитал, что двух храмов для нашего города многовато, и детище Голубицкого переоборудовали под спортзал, вместо крестов на куполах установили звезды, а прах строителя перезахоронили. Сейчас эта церковь снова функционирует и имеет по-прежнему много прихожан, но рубец на сердце от этого «спортивно-политического» кощунства наверное остался у каждого взрослого жителя Павлограда.
В самом центре переулка располагался райисполком и земельный комитет, где работал мой дедушка Митрофан Антонович. Он всю свою сознательную жизнь что-то строил, был первоклассным столяром и механиком. Мы с родителями жили у него в доме, построенным дедом из самана своими руками еще до войны. Назвать это домом, где хозяйничал в годы войны неизвестно кто (семья была эвакуирована на Урал вместе с заводом, где работал дед), в современном понимании довольно смело -маленькие комнатенки, печное отопление, удобства на улице (и зимой и летом), воду нужно было носить ведрами из ближайшей школы. Но… так жило большинство и люди этого не замечали, поскольку пришел долгожданный мир и появилась уверенность в завтрашнем дне.
С приходом Горбачева и перестройки такое понятие как уверенность куда-то пропало и, наверное, навсегда.
Нашими соседями (дом был на две семьи) были Сергей Еремеевич и Ольга Константиновна Сипьченко. Своих детей им Господь не послал и они воспитывали родных племянников — Александра и Евгения. Глава семейства работал на маслозаводе, а жена разводила индеек. Одну комнату они обычно сдавали офицерам, служившим в Павлограде в воинской части.
Сергей Еремеевич любил выпить и делал это с завидной регулярностью. Периодически, когда жена пыталась его уложить спать, он приносил из сарая большую сковороду и заставлял становиться на нее коленями Ольгу Константиновну, спрашивая: «Ну шо, пэче?»
Она убеждала мужа в том, что сковородка очень горячая и ей больно, после чего тот назидательно грозил пальцем и уходил спать.
Иногда Ольгу Константиновну бил своим клювом самый большой индюк. Он не любил ее красную кофту, но она, видно, на зло этой противной птице, выходила кормить живность именно в красной кофте. Когда начиналась схватка, моя мама или бабушка перелазили к соседям через забор и палкой отгоняли агрессора. Так продолжалось регулярно, но традиции не менялись.
Их старший племянник Александр отслужил на крейсере «Орджоникидзе» на Балтике, в 1956 году сходил в Англию с Н.С. Хрущевым на борту, и вспоминал службу как лучшие годы.
После этого Шура, как мы его звали, работал с моим братом Александром Евгеньевичем на Павлоградском механическом заводе. Шура был специалист на все руки. Он умел все.
На день ВМФ, если я находился в Павлограде, он обязательно приходил к нам утром, мы вместе завтракали и отмечали праздник. Его младший брат Женя был офицером, и редко наведывался на Родину. Никого из них уже нет в живых.
Райисполком в Базарном переулке функционировал до 1957 года, а затем переехал на улицу Интернациональную, а в 1958 году в это бывшее госучреждение, абсолютно не приспособленное для жилья, поселили семьи 1-го секретаря райкома партии Васильева Николая Федоровича и Стрельцова Василия Емельяновича, председателя райисполкома. Появились новые друзья — Наташа и Саша Васильевы, Саша и Виктор Стрельцовы.
Райисполком имел общий забор с санэпидстанцией, начальница которой носила кличку Чита, а после выхода фильма «Садко» ее начали называть Птица счастья, настолько она была похожа на жену Александра Вертинского — Лидию Вертинскую, сыгравшую эту роль. Мимо нас, пацанов, она не могла пройти спокойно — обязательно за что-нибудь делала замечания и наставляла. Скорее всего, ее злость объяснялась одиночеством.
В этом же дворе жила Симоненчиха (от фамилии Симоненко), ее все звали баба Сима. Во время войны она была в партизанском соединении Сидора Артемьевича Ковпака и служила у него поварихой. Баба Сима была недовольная властью, своими соседями и наводила критику на все окружающее. В разгар гнева она кричала: «Дэ ж та атомка, щоб зривняла усих?». Но атомка так и не прилетела, а бабушка умерла, и хоронили ее все те же соседи, так как родных у нее не осталось.
Ее ближайшим соседом был Кириллов, работавший в райисполкоме по снабжению. Он где-то заказал из меди звезду Героя Советского Союза и использовал ее для выбивания дефицита, а дефицитом было все. Вездесущее КГБ докопалось до истины и его строго предупредили, чтобы больше не хулиганил. Как выяснилось, его заложили соперники из других районов. Потом у него появилось другое хобби — он начал подделывать голоса районного начальства и по телефону, предварительно приняв на грудь, разыгрывал своих коллег.
В доме № 10 проживало несколько семей, двор у них был отдельный, где у каждого имелся сарай и что-то типа летней кухни (печь с крышей).
Там жили Роман Трофимович и Оксана Мусиевна (а ее все звали Ксения Михайловна) Козлан с дочерью Валей и сыном Васей, с которым мы в 1947 году сразу стали друзьями. Ему было 2,5 , а мне 3 года, но я до сих пор помню мальчика в детской пижаме и фуражке. Вся моя жизнь связана с моим другом вот уже более 65 лет!
Вася был отчаянный хлопец, никогда не врал, разве что скрывал от родителей свое купание в Волчьей, где мы проводили с ним все светлое время суток, часами не вылезая из воды.
Для того, чтобы родители не могли вычислил, наше купание, мы выкручивали трусы до сухих пятен. Но мы физически развивались, крепчали, и однажды выкручивая Васины трусы, из одних сделали двое. Но моя мама выручила и нашла моему другу подменный фонд.
Начинали мы обычно с рыбалки, ловя бубырей и пнчкуров сотнями (бубырь — речной пескарь светло-серого цвета, а пичкур — более темный), а потом снова шли на речку купаться до вечера. Иногда, чтобы у нас не отнимали удочки, нас охраняла моя бабушка или мама. И так каждый день во время летних каникул.
У меня как-то отнял удочку один великовозрастный охламон, оторвал леску и ушел. Я ничего не мог сделать, так как он был лет на 5 старше и мы, пацаны, хорошо его знали. В этом он находил удовольствие.
И вот прошло время, его призвали на флот и он служил на речном катере, на Амуре в районе Хабаровска. Он приехал в отпуск и морскую форму не снимал, ходил вразвалочку, как на качающейся палубе, говорил с московским акцентом и нас, естественно, забыл. Но я-то его помнил. Выбрав момент, когда он купался на пляже в кругу местных поклонниц, я поднырнул, стянул с ?него трусы, и вынырнул в другом месте. Что было дальше, меня не интересовало. Я увидел его беспомощным и жалким и этого было достаточно. Никогда не обижай тех, кто не может ответить!
Мама у Васи работала посменно на химическом заводе, на вредном производстве. Уходила рано, а возвращалась поздно. В заводе, где она работала, иногда взрывались цеха, и мы за Ксению Михайловну всегда переживали.
Роман Трофимович работал на заводе «Химмаш». Он всегда нас защищал от нападок со стороны, ездил на работу на велосипеде, а вечером владельцем этого главного в то время транспортного средства становился Вася. Мы поднимали седло и опускали руль, делая из нормального велосипеда спортивный. Ездить на нем с нашим ростом было крайне неудобно, но форс брал свое. Мы же были пижоны, да еще какие!
Вася научился плавать раньше меня. Однажды, когда еще существовал пляж «Металлург», мой друг прыгнул с трехметровой вышки, не умея плавать. Оказавшийся рядом мужик отловил Васю и врезал ему, после чего ребенок поплыл, и будучи уже курсантом Казанского высшего ракетного училища, выполнил норму мастера спорта стилем баттерфляй. Вот что значит вовремя получить звездюлей! Вообще речка в нашей жизни была главным и самым любимым местом и не только летом.
Мы с Васей однажды начали купальный сезон 26 апреля, на Пасху, придя в теплых фуфайках. Прохожие смотрели на нас, как на ненормальных, но мы сделали свое дело и не заболели.
Васина сестра Валя тоже принимала участие в нашем воспитании. Мы к ней относились с огромным уважением и очень любили. В отличие от многих, она нас никому не сдавала, а обходилась братским подзатыльником, а за что — мы даже не спрашивали, так как всегда были какие-то грешки. Она была талантливой, душевной, чистой и очень красивой девочкой, посещала кружок танцев в клубе Кирова и в 1957 году вместе с танцевальным коллективом ездила в Москву на Международный фестиваль молодежи и студентов.
Позже Валя была избрана депутатом горсовета, работала на заводе «Химмаш», вышла замуж, родила дочь Лену, а сейчас она бабушка и помогает моему другу воспитывать его внучку Дашеньку. Возраст на нее не действует. Я ее до сих пор люблю* как родную сестру.
В доме жила семья Сатановских: Мария Львовна, страдающая грудной жабой, и ее муж Арон Михайлович, работавший столяром. Несмотря на болезнь, Мария Львовна любила заложить нас с Васей родителям, поскольку все время сидела у открытого окна, и мы у нее были постоянно перед глазами.
Мы катали железные обручи от бочек по пыли, которой всегда хватало, иногда ломали ветки акации — основной корм дня нашего кролика, гоняли в футбол, стреляли из рогаток или, когда она засыпала, с шумом проносились под ее окном.
Мария Львовна закладывала всех и постоянно. У нее был такой обычай. Когда мы повзрослели, она начала закладывать моего младшего брата Шурика и его друзей Сашу Васильева и Витю Стрельцова, за что они прозвали ее Крысой Львовной.
Там же жили Рощины: тетя Нина и дядя Гриша. Она продавала мороженое из специальной формы. Сначала клалась квадратам вафля, на нее слой мороженого и затем еще одна вафля и в таком виде выдавливалось покупателю. Мороженое было трех видов -фруктовое, молочное и сливочное, и стоило 50,70 и 90 копеек соответственно сталинскими деньгами. У нее часто оставались сломанные вафли, и она ими угощала нас Достаточно сказать, что имея на руках копеек 30-40, мы просили тетю Нину продать нам мороженое на эту сумму. Добрый человек накладывал нам по полней формочке, но мы этим злоупотребляли не часто.
Дядя Гриша был классный рыбак и когда мы стали взрослее, угощал нас вяленой рыбой.
Еще Васиными соседями были Лященко: тетя Галя, дядя Гриша и их дочь Валя. Они построили свой дом и переехали на другую улицу, но часто приходили в гости к старым соседям.
Со стороны двора была квартира семьи Молоднченко. Дядя Сережа имел прекрасный бас играл на бандуре и пел украинс?кие народные песни. Его просили петь и в церковном хоре, но из-за плохого зрения ходил он туда не часто. Его жена тетя Вера вела хозяйство. В 1956 году во время событий в Венгрии погиб их единственный сын Александр. Он был военным летчиком. Парню было всего около 25 лет. Хоронили его всем переулком, горе было общим.
Через Базарный переулок всегда проходило много народа, так как это был кратчайший путь к рынку, без которого в то время было не обойтись. Там продавалось абсолютно все. Он начинался от нашего переулка, пересекал улицу Горького и продолжался до улицы Южной, занимая большую территорию. В воскресенье (тогда это был единственный выходной в неделю) на базаре собирался практически весь город. При встрече даже незнакомые люди приветствовали друг друга, приподнимая фуражки и шляпы (у кого они были).
Напротив шапировского магазина через улицу Шевченко был двор, где жили Громовы, Горлачи и Гаркуши. Они иногда приходили к нам, но были намного старше. Владимир Гаркуша имел хороший голос и пошел по музыкальной линии. Он окончил Днепропетровское музыкальное училище, был солистом филармонии, затем учился в консерватории, преподавал. Как мне сказал Вася, он живет в Запорожье и работает в оперном театре.
Двумя персонажами, без которых Базарный переулок просто не мог существовать, были точильщик Жан и лицо без определенных занятий Борис Александрович, числившийся на рынке дворником.
Жан иногда в нашем дворе оставлял свое точило с ножным ременным приводом, и уходил туда, где могли угостить. Он очень любил выпить, при этом был образован, знал хорошо литературу, декламировал Пушкина, Шевченко, но страсть к спиртному брала верх над всем остальным.
Ему в этом деле помогал Борис Александрович, люто ненавидевший Советскую власть.
Дело в том, что у дяди Бори папа до революции был собственником скобяных лавок (по-нашему — хозмагов) в Павлоградском уезде, и конечно, деньги у него водились. Маленький Борискя знал, что он будет наследником всего состояния, как единственный ребенок в семье.
Но в 1917 году, когда мальчику было 8 лет, пришел гегемон, и все стало общим, т.е. ничьим. Папа сбежал в Кишинев и там его убили, а Борю воспитывали дальние родственники, которых революция задела в меньшей степени. Поэтому он вырос обиженным на все советское, и рано начал злоупотреблять спиртным.
Вообще-то человека можно понять. Всё, и вдруг — ничего.
Мы-то знаем, как можно лишиться целой страны, богатства которой, в результате чубайсовской прихватизации, достались единицам! Теперь они потихоньку сжирают друг друга. Скорее бы нажрались! Приятного аппетита!
Иногда Борис Александрович находил клиентов Жану и потом друзья обедали во дворе того самого общественного туалета. Компанию им составляли две дамы, просившие милостыню у церкви. Когда дядя Боря опрокидывал четвертинку с горла, он с горечью своим осипшим трескучим голосом говорил: «Эх 6….! И все-таки нет в мире краше Советской Родины!» Как он был прав!
Много лет спустя, тетя Циля, работавшая билетершей в кинотеатре «30 лет ВЛКСМ», одно время возглавлявшая еврейскую диаспору города, подобрала Борю и с активистамя-евреями насильно поместила его в психиатрическую больницу, на Игрень, где Борис Александрович прошел полный курс лечения от алкоголизма.
Потом он работал сторожем на ремонтном заводе, носил соломенную шляпу, костюм и галстук. Негоже еврею быть пьяницей! А нам можно!
Мимо наших домов по переулку ходили на работу Голодные: Николай Макарович — директор ремонтного завода, к которому примыкал забор рынка, Надежда Васильевна — преподаватель математики в школе, и их сын Слава (а вообще он Станислав Николаевич). Они жили тоже в общем дворе на улице Ленина.
Слава был наш одногодок, и вскоре стал другом. Позднее они с Васей учились в одном классе и окончили среднюю школу в 1963 году. Они первые, кому пришлось заканчивать 11 классов.
В отличие от нас, праздношатающихся, Слава был более самостоятельным и помогал родителям по дому. Однажды, когда мы с Васей пришли к нему в гости, он варил кисель из пакетика.
Поскольку Слава спешил гулять с нами, он решил ускорить процесс (как Горбачев) и бросил в кастрюлю все содержимое пакетика, не размяв его. Он так «кирпичиком» и сварился. Мы потом пытались как-то размять варево, но продукт оказался качественным и застыл намертво. Однако этот инцидент наши планы не нарушил. Таким образом, нас стало трое.
Однажды, когда я перешел в 9-й класс, а Слава — в 8-й, наши родители решили отправить нас в пионерский лагерь в Орловщину, где отдыхали дети шахтеров из Воркуты и отпрыски днепропетровского начальства, имеющего дело с шахтами. Васю родители увезли к родне за пределы Павлограда.
Учитывая, что смена уже началась, мы несколько опоздали. Ехать в лагерь было не на чем, поэтому Славин отец уговорил своего товарища из милиции, который собирался в Днепропетровск, подбросить нас к месту отдыха. Нас попросили подойти к милиции в определенное время, посадили в черный воронок и через 40 минут мы были на месте. Выпустили нас через заднюю дверь и сказали: «Счастливо».
Мы сразу стали в авторитете, так как обычных школьников привозили в обычных автобусах. Поскольку у Славы фамилия Голодный, все подумали, что это кличка. Из всех дежурств мы выбрали дневальство по водной станции, где постоянно ловили рыбу. В Орловщине мы познакомились с Верой О., о которой речь пойдет ниже.
Слава окончил Днепропетровский государственный университет и всю свою жизнь проработал на Павлоградском механическом заводе. Когда Вася служил в Узбекистане, мы со Славой во время моего отпуска традиционно ездили на рыбалку и вместе проводили время, а когда удавалось собраться втроем — был праздник.
Собравшись вместе, мы большой компанией поехали отдои-муть в Вербский лес, где прожили больше недели. Мм ловили рыбу, драли раков, варили уху, катались на лошадях, купались, помогали леснику тянуть волок на условиях: рыбу — ему, а доков — нам. Потом лесничий помогал нам в селе Вербки менять раков на самогон. Короче, гуляли нормально и со всей ответственностью.
Обменом занимался Виталий Дробаха, у которого с детая была коммерческая жилка, неиссякаемый и неповторимый юмор. Если о нем рассказывать — не хватит никаких книг. Жаль, что уже 12 лет Виталия Макаровича нет с нами, ему было только 55 лет.
Мы нашли обрывистые берега Самары и драли там раков в норах. Самое интересное, что в норе могла быть и змея, и водяная крыса, и вообще, что угодно. Но попадались в основном крупные раки (те, что по 5, как у М.Жванецкого). Как-то во время ловли неожиданно Слава заорал, что у него в норе змея, и очень скользкая. Начались практические советы, что делать. Решили, что если она не укусила его сразу, значит это это не змея, скорее всего сом, и посоветовали своему другу крепче держать его руками, «чтобы не высклизнул».
Слава так и сделал, а потом решил его вытащить из норы. Это на самом деле оказался сомик килограмма на 1,5. Как только наш друг вытащил его на поверхность одной рукой и хотел перехватить для удобства другой, сомик изогнулся и со всей силы хвостом отвесил Славе пощечину. Такой подлянки от рыбы никто не ожидал. От неожиданности наш товарищ испустил его из рук, и тот уплыл. Подобного в нашей практике не было. Но… в этот же день, правда, в другом месте. Слава опять в норе поймал такого же сома и не выпустил. Вечером мы его съели. Наш друг был отмщен.
Все мы уже пожилые и имеем не по одной болячке, но всегда, когда я приезжаю в Павлоград, мы обязательно встречаемся и пропускаем по рюмашке, а с Васей мы еще и постоянно перезва?ниваемся. Он мне помогает вспомнить имена и фамилии тех, о ком я сейчас пишу, уточнять некоторые моменты, за что я ему благодарен от всей души.
О детстве нашем мы вспоминаем только хорошо. Хоть у нас не было планшетов и айфонов, зато была свобода, уверенность в завтрашнем дне, и вся жизнь впереди.

Из книги Леонида Грищенко «От Павлограда до Исламабада»

При использовании материалов сайта гиперссылка на pavlonews.info обязательна

No comments yet.

Имя (required)
E-mail (required - never shown publicly)
URI
Your Comment (уменьшить размер | увеличить размер) Вы можете использовать теги <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong> в своих комментариях.

Архив

Июнь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Последние статьи

Последние комментарии